12:52 

Персе
третий радующийся
отбечено melissakora.

Дебют

пейринг: Квентин Дорак/Август Штанцлер
рейтинг: pg
жанр: missing scene, юст

преканон. цитата из текста принадлежит платону. названия некоторых шахматных фигур взяты в буквальном их переводе с английского, таким образом "ферзь" = "королева", "слон" = "епископ", "конь" = "рыцарь".


Квентин Дорак искусный, но чересчур осторожный игрок в шахматы. Он знает свои недостатки, и, что более неприятно, Август тоже о них знает.

Август ходит своей королевой слишком рано, в основном из любопытства. Он хочет увидеть, что сделает Дорак.

— Я, признаться, не очень заинтересован в войне, — почти искренне говорит Август.

Дорак наливает ему шадди, взмахивает ладонью над чашкой, чтобы ароматный пар овеял лицо — его собственная чашка остаётся пустой.

— Ничего удивительного, — говорит Дорак. — Я ожидал услышать именно это от признанного философа всей вашей партии. Алиса наверняка очень ценит тебя за твой гуманизм. Больно умён, чтобы ввязываться в пустые войны.

Он ходит рыцарем, захватывает пешку. Неочевидный ход и потому не сильно безрассудный. Это проверка.

Август промакивает рот салфеткой.

— В таком случае ты будешь наказан, — продолжает Дорак. — «Те, кто достаточно умны, чтобы не лезть в политику, наказываются тем, что ими правят люди глупее их самих».

— Аристокл, — отзывается Август. Он двигает последнюю оставшуюся ладью и предлагает Дораку выбрать между потерей атакующего рыцаря или епископа.

Изящная одинокая оса робко вьётся над кувшинчиком со сладким взбитым молоком. Полоса ясного утреннего неба тянется до самых гор, где острые пики прокалывают её в бледные облака того же сладкого, взбитого оттенка. Август откашливается, смеющимися глазами следит за Дораком, который рассеянно потирает шею, туго охваченную горловиной узкого воротника.

— Проблема с философией или теологией в том, что эти инструменты частенько плохо приспособлены для прямого и немедленного облегчения страданий, — Дорак легко барабанит пальцами по краю доски, не отводя глаз от лица Августа.

Холодно, солнце яркое и не даёт тепла. Шестнадцатый день весны только-только нерешительно угнездился в платанах Ружского дворца, оба они закутаны до самых кончиков пальцев — Дорак в подбитый горностаевым мехом плащ, Август в дешевую, вытертую у локтей шерстяную куртку. В ветвях слабо поёт птица.

Август прищуривается:

— Ты думаешь, я действительно буду убивать?

Дорак поднимает рыцаря.

— Да, Август. Я уверен, — он ставит коня. — Мат в три хода.

Август откидывается на спинку плетёного кресла, оценивающе смотрит на доску и на Дорака. Он берёт рыцаря и жертвует ладьёй. Дорак довольно прищуривается:

— «И познаете истину, и истина освободит вас».

— От Иоанна, глава восьмая, стих тридцать второй. Что ты имеешь в виду, Квентин?

— Тебя зовут не Август Штанцлер. Ты не любишь шадди, ненавидишь королеву, и ты плевать хотел на Талиг.

Август снова улыбается, неприятно — это «я всегда прав» улыбка. И «я переиграю тебя же на твоём поле».

— Ты думаешь, если я солгал о своём имени и своих привычках, то я орудие тирании, а не свободы, и не смогу принести пользы Талигу? — он выбирает епископа и с его помощью забирает рыцаря.

— Я не так хорошо знаю тебя, чтобы сказать наверняка, — вежливо говорит Дорак. Сглатывает слюну — шадди хочется почти невыносимо. Обонять, дёргая чуткими ноздрями, и ничего больше — касаться фигурок и никого больше. Август прикрывает ресницами тёмные, как спелые виноградины, глаза. Он в курсе, как действует на Дорака, и это его забавляет. В меру женственные губы, мягкий подбородок с пробивающимся пушком, пропущенным при бритье, чёрные волосы, зализанные маслом, и узкие, чуть приподнятые плечи — он с мукой работал над своей осанкой, и только Дорак знает, каких трудов ему стоило позже «расправить плечи» буквально и фигурально.

Август смеётся.

— Речь то не о свободе или тирании, Квентин. Речь об опасности и защите. И страхе, — он встаёт, и Дорак встаёт вместе с ним. Август посылает королеву, забирая королеву Дорака. — Мат в два хода, — протягивает руку.

— Увидимся, Квентин. Привет Диомиду, пусть не гоняет тебя слишком сильно.

Дорак усаживается обратно, прикасается указательным пальцем к короне оставшегося в одиночестве короля и обводит вырезанные в кости зубцы по кругу, ещё и ещё. Отнимает руку и в последний момент двигает своего последнего рыцаря.

— Шах, — говорит он в пустоту. Наливает себе шадди в чужую чашку, прикасаясь губами к фарфору там, где пил Август, откидывается на скамейку и слушает птиц.


Трудней, чем двадцать обрести корон

пейринг: Катарина Ариго\Рокэ Алва
рейтинг: pg
жанр: character study

название и эпиграф из «Генриха VI», часть III, акт III, сцена II.



Так мучусь я, чтоб захватить корону;
И я от этих лютых мук избавлюсь,
Расчистив путь кровавым топором.
Что ж, я могу с улыбкой убивать,
Кричать: «Я рад!» — когда на сердце скорбь,
И увлажнять слезой притворной щеки
И принимать любое выраженье.
Людей сгублю я больше, чем сирена,
И больше их убью, чем василиск;
Я стану речь держать, как мудрый Нестор,
Обманывать хитрее, чем Улисс,
И как Синон, возьму вторую Трою;
Игрой цветов сравнюсь с хамелеоном;
Быстрей Протея облики сменяя,
В коварстве превзойду Макиавелли.
Ужели так венца не получу?
Будь вдвое дальше он, его схвачу.



На смотринах кто-то за спиной сравнивает её с Алисой — Ги в ярости, когда слышит это, «твои будущие подданные, может быть, и как они о тебе говорят! Неужели они не понимают, что оскорбляют в первую очередь себя?», но Катарина только смеётся, щёлкает веером, словно выкидным ножом, довольная, как сытая рысь.

(Осторожнее с макияжем — только шлюхи разрисовывают себя румянами и помадой. Но она слишком бледная, её кожа прозрачна настолько, что на висках видны синие жилки — она не может позволить себе казаться болезненной. Или хуже того — неженственной. То же самое с туалетами: нужно выглядеть скромно, не кичиться богатством и положением, ни к чему дразнить гусей, как гласит народная мудрость, — в то же время она должна быть достойна титула королевы. Благонравная, но гордая, как истинный Человек Чести. Не показывайся на публике с распущенными волосами даже до завтрака — несобранные волосы говорят о пустоголовости и распущенности хозяйки. Уделяй время всем, даже маленьким детям. Сделай так, чтобы весть о твоем кротком нраве дошла до нужных ушей — но ни в коем случае не переусердствуй. Говори, что хочешь помочь Талигу как только сможешь — ни при каких обстоятельствах не давай понять, что помочь ты хочешь только себе.

И улыбайся.)

Она знает кардинала Дорака совсем недолго, но она более чем уверена, что он в курсе всей её жизни — от первых шагов до первого взгляда на Фердинанда — и Катарина ему не нравится. Ему не нравится её внешность, её манеры, её происхождение. Он щёлкает чётками (знакомый сладкий звук), раздражённо кривит сухой рот, но не может высказать свои опасения вслух. Фердинанд уже очарован — остаётся надеяться, что Дорак узнает обо всём, когда будет уже слишком поздно что-то менять. Овчинка не стоит выделки, смирная праведница в короне никак не может ему помешать, не правда ли?

(Внимательно слушай вопросы. Если ответ подразумевает коннотации, что не поддерживают политику правящего режима, не отказывайся отвечать — это может оттолкнуть партию Людей Чести, но и не говори правды. Уходи от прямого ответа. Никогда не поднимай голоса против кампании кардинала. Не высказывай слишком глубоких суждений, но и не будь безмозглой пустышкой — трон ещё надо завоевать. Помни, что случилось с Алисой, и никогда не забывай, кто на самом деле правит государством.

И улыбайся.)

Катарина шлёт нежный взгляд Джастину, потом Оскару, потом Ричарду, потом Создатель знает кому ещё. Она успела забыть всех тех юнцов, что делают за неё грязную работу, разве можно её винить? Их было так много, так много… Фердинанд отказывается пачкать руки, пытается вести честную игру. Он хороший, добрый человек, и она даже любит его за это, пусть он и полное ничтожество как монарх. Дорак прочит на его место Рокэ Алву. Катарина должна успеть спрятаться за его спиной и переждать ураган, заставить его если не поверить, то захотеть её, чтобы защитить её, сберечь её.

(Будь полна решимости. Приготовь носовой платок и кольцо с ядом, закажи скромный и строгий венок, как будто Рокэ Алва уже мёртв — порадуй себя хотя бы сегодня. Обними его крепко, предложи вина, поцелуй так искренне, как только умеешь — порадуй его хотя бы сегодня.

И улыбайся.

И улыбайся.)


Дилемма дикобразов

пейринг: Ричард Окделл/Айрис Окделл
рейтинг: pg
жанр: missing scene

нерешительный инцест. объяснение названия.


— Думаю, наша мать хочет, чтобы я вышла замуж за Наля, — Айрис неохотно признаётся Ричарду.

Они пробрались в винный погреб; им пятнадцать (Айрис… почти пятнадцать). У неё нет своей служанки, потому что у неё нет ничего своего, кроме щётки для волос. Она всё делит с сёстрами – Эдит помогает ей застегнуть платье, а Айрис втайне ото всех переделывает её рукоделие: Эдит совершенно не умеет шить. Мать бьёт её по пальцам всякий раз, как рвётся тонкий драгоценный шёлк. Теперь, когда они растут, ответственности куда больше, чем в детстве — куда больше, чем ожидала Айрис, ребёнком прижимаясь к отцовскому плечу.

Ричард совершенно не удивлён: на его лице насмешка, румянец. Они нашли нетронутый бочонок хереса, заложенный Создатель знает когда — на удивление вино неплохое — Ричард выпил куда больше, чем Айрис, Я герцог Окделл, я не опьянею от такой малости, это невозможно! — и это видно.

— Не больно-то ты этого хочешь, — наконец выдавливает из себя Ричард.
— Всё равно, что выйти за брата, — говорит ему Айрис, тянется, чтобы отобрать древний, чернёного серебра кубок. Его они стащили из часовни, и если Айрис хочет продолжить этот разговор, ей точно стоит выпить ещё. К кошкам последствия.

— Ты могла бы отказаться… И быть со своим настоящим братом, — у Ричарда заплетается язык. Его рот — винно-красного цвета, нижняя губа влажная и яркая. Глаза — темнее, чем у неё — прищурены. Почему-то Айрис думает, что он не так пьян, как хочет казаться. Она пытается улыбнуться, когда вдруг понимает: он не шутил.

Она выросла с Ричардом, всё так, но последние несколько лет брат занят учёбой, охотой, проблемами Надора, которые с лихвой сваливает на его плечи дядюшка Эйвон; этот Ричард уже не тот, что был в детстве. Не тот, кто перевязывал ей разбитые колени, не тот, кого Айрис кормила клюквой, омытой в ледяном ручье. Рядом с ней теперь живёт незнакомец, которого Айрис не попыталась узнать. А может, следовало.

— Остаться со мной, разве это так плохо? – спрашивает Ричард. Айрис смотрит на его длинные красивые пальцы, крепкие плечи, узкие бёдра, и отводит взгляд.

— Ты невыносим.

Деревянная крышка с оглушительным треском падает на каменные плиты. Эха нет. Айрис наливает себе ещё.

— Да, — Ричард хмурится. – Как и ты.

Он устало закрывает глаза.

Айрис оставляет его в погребе, в темноте. Кубок она уносит с собой. Эдит никому ничего не рассказывает, и позже Ричард единственный, кого порют за кражу вина. Когда его спина заживает, он разговаривает с Айрис куда меньше, проходит мимо, не встречаясь с ней глазами.

Разговаривая с Эдит, Айрис настаивает, что рада.


Дамаск

пейринг: Айрис Окделл/Катарина Ариго
рейтинг: pg
жанр: флафф

оос, юст.


Королеве абсолютно, совершенно точно нет нужды присутствовать на примерке новых платьев Айрис. Айрис уверена в этом. Все эти лакейские мелкие заботы Айрис должна была взять на себя — потому что надорские платья, даже любимое бежевое, самой тонкой работы, по словам модистки, годятся разве что овец пасти. Айрис злится и радуется одновременно — ей интересно всё, что связано с дворцом: вкусы, мода, люди, но как же от этого устаёшь...

Здесь достаточно портных и швей, все — высшего класса, все одержимы своим делом, как истинные творцы, и Катарине вовсе не стоит тратить своё бесценное время и самолично надзирать за процессом. Нервная девочка, измеряющая талию Айрис, постоянно роняет иглы и ленты, извиняется и рассыпается в бесконечных вашвеличествах. Айрис и так не слишком этим наслаждается, а суета делает процесс в четыре — нет, в шестнадцать раз более мучительным.

Пристальный взгляд королевы — не холодный, но внимательный и тёплый, от чего сердце Айрис под изысканным корсетом бьётся суматошно и так громко, что птицы, ей кажется, снимаются с ветвей именно по этой причине, — Айрис заливается румянцем, таким наивно-очевидным, из последних сил надеясь, что со стороны его можно объяснить чем-то ещё. Выражение лица Катарины сплошная безмятежная невинность, и Айрис задаётся вопросом, что ещё прячет её безупречная красота, что ещё не замечают другие, а лишь одна Айрис?

Катарина мягко шагает вперёд, останавливается так близко, что до Айрис долетает запах дождя и ладана, принесённого Катариной из церкви; протягивает изящную ручку и касается выреза платья Айрис, словно случайно задевает грудь, стиснутую корсетом и приподнятую вверх, — поглаживает порозовевшую кожу и сливочно-жёлтый восточный шёлк платья. Айрис не в силах выровнять дыхание. Делает глубокий, сорванный вдох, отчего золото нитей впивается в нежную кожу груди, но королева не отнимает от корсажа своих горячих, горячих пальчиков — если Айрис посмотрит куда-то ещё, кроме как на потолок в толстых херувимах и виноградных лозах, она потеряется, она потеряется и не сможет найти дороги назад…

— Я думаю, здесь нужно сделать потуже, — доверительно говорит швее Катарина, лаская корсет.

Айрис не может прикоснуться к ней в ответ — это ничто иное, как самая изощрённая пытка.


Чёт-нечет

персонажи: Валентин Придд, Ирэна Придд, Вальтер Придд
рейтинг: pg-13
жанр: драма типа

насилие и разрушение семейных скреп.

ачива от слава цареубийце :lol:




Валентин наблюдает, как стремительно остывает мёртвая белка, не в ту пору выбравшаяся из своего дупла. Голые ветви деревьев коронуют небо как искривлённые зубцы. Мороз пробирает до костей.

В другом мире сейчас все они садились бы ужинать — отец бы читал книгу, Ирэна переодевалась в тёмно-синее платье, которое ей сшили совсем недавно, Джастин бы мечтательно смотрел в окно, считал падающие снежинки, изредка переводя смеющийся взгляд на Валентина.

В другом мире.


В этом они не дома. В этом вместо тёплого ужина перед ними — древние камни, камни, где упокоилось не одно поколение Приддов, камни — остатки ветхих стен городов, имени которых уже никто не помнит. На склоне холма эти камни замерли, словно сторожа. Не слишком тяжёлые для взрослого, но довольно увесистые для подростка и женщины. Ирэна розовеет от усилий, но её белые руки накрывают ладони Валентина, помогая: брат и сестра, поровну разделяющие бремя вины. Ах, какая неприятность для того, чья лошадь оступится, испугавшись, сбросит всадника; для того, кто окажется под камнепадом. Древние камни, летом во мху и цветах, а сейчас обманчиво скользкие под руками, с хрустом проламывают кости.

Валентин никому не расскажет, что случилось. Никто и не спросит. Вальтер Придд бывал иногда так неосторожен, выпивал, возил с собой увесистый кошелёк, не жалея средств на мягкие кровати в трактирах и южные вина. Такой соблазн для разбойников.

Зима наступила, лужи на дорогах подёрнулись ледком — звёзды затаились в твердеющей от холода воде. Вечером старые дороги опасны.

Отец не сдаётся. Борется, с хрипом втягивая воздух сквозь осколки зубов. Ирэна наклоняется, чтобы нащупать пульс в его плотной шее, и отец приходит в сознание ровно настолько, чтобы плюнуть кровью ей в лицо. В его собственную дочь, его плоть и кровь. Ирэна медленно вытирает лицо, обнимает себя за плечи. Как справедливые убийцы, они не наносят ему последнего, смертельного удара. Они оставляют его на милость природы, на распутье между жизнью и смертью. Отец бы это одобрил. В конце концов, сам он так же оставил Джастина умирать в лесу, в полном одиночестве.

Валентин как наяву видит его открытые серые глаза, смотрящие в никуда, мёртво поблескивающий чёрный зрачок, будто мушкетная пуля; ореол крови, судорожно подёргивающиеся пальцы; дома — мать, сжигающая раскрашенный холст в камине, так же глядит в никуда сухими глазами. Судя по бледному и злому лицу сестры, она думает о том же самом.

Старые дороги опасны — какая жалость, какое чудовищное совпадение: с супремом тоже произошёл несчастный случай, и ведь он не доехал до дома совсем немного, представляете? Так и лежал, смотрел, как родные башни взрезают иззябшую грань горизонта, такие близкие и такие недостижимые. Наверняка умер не сразу. Его прикончила неумолимая ночь, холод, от которого не согреться. Ни капли света от мёртвого замерзшего месяца. Ни шороха, ни птичьего следа на небе.

Они не оборачиваются напоследок. Быть может, их отцу повезёт, и его спасут. Может, его обнаружит пастух со своим стадом овец.

Может, волк.


Посторонний


он не в плену, в теории, но мне ужасно нравится эта ачивка ))

пейринг: Эгмонт Окделл\Рокэ Алва
рейтинг: pg
жанр: ангст, missing scene

Хромые полководцы долго не живут.


Эгмонт сражается всю свою жизнь — эта война не всегда на виду, иногда она в дворцовых кулуарах, в кабинете тессория, полном бумаг и эдиктов, в кабинете кардинала, который в ответ на просьбы о пересмотре налоговых сборов вежливо перебирает чётки и говорит уповать на Создателя. Он не посылает ничего сверх того, что может вынести человек.

Эгмонт сжимает зубы — он хороший герцог, он неплохой мечник, он верный слуга короля —

Этого недостаточно.

Такие, как Рокэ Алва, лучше. Они ловчее, моложе, злее, богаче. Эгмонт едва ли может сравниться с ним, — он пугает Эгмонта, хотя тот никогда не признается, почему.

Эгмонт правит, фехтует, охотится, безошибочно отправляет арбалетный болт в волчий глаз — иногда и он гордится собой.

(и всё так же боится худшего)


— Вернусь через десять минут, Рихард, постарайся не проиграть до моего возвращения, — насмешливо говорит Эгмонт и выходит размяться — его лошади нет.

Небо бледное и безжалостное, как огромный слепой глаз. Единственный звук на хорны вокруг — карканье ворона и лязг металла о металл. Эгмонт утирает пот со лба. Каждый шаг вперёд даётся с трудом, словно воздух — патока, сковывающая движения, и в голове у него звук грома, тоненький звук колокольчиков и шёпот камней. Это неправильно, но он знает свою лошадь, как он знает своё имя, и свою землю, и свои шрамы на груди, и путь домой —

Вдалеке раздаётся взрыв нервного смеха. Эгмонт стоит, касаясь лопатками ткани шатра, и Рихард озабоченно окликает его уже явно не в первый раз.

— Я в порядке, — говорит Эгмонт. — В полнейшем порядке.

Его лошадь пасётся там же, где он её привязал.

***

У него не осталось выбора. Партия, которую Эгмонт почти ненавидит, так же, как и себя — за малодушие, — подписывает его приговор. Он рассылает гонцов, он просит о союзах, он закупает фураж — и он изумлён тем, что все они идут за ним, все, даже старый Эпинэ. Эгмонт проиграет — он знает это. Это не интуиция, не предчувствие, это простая логика — Излом близко, а Алва никогда не проигрывают. Не проигрывал Алваро, не проиграет и Рокэ, который когда-то давно спас Эгмонта от смерти.

Эгмонт удивляется, что никто больше не видит того же, что и он: хромые полководцы долго не живут.

Ребёнок, который примет эту ношу позже — а Ричард будет по-прежнему всего лишь ребёнком — юн, неразумен, неопытен, и будущее разобьёт ему сердце сотней самых изощрённых способов. Львиные когти нежной Катари и оковы долга, которые наденет на него мать, окажутся чересчур тяжкой ношей — такой же, как для Эгмонта.

Он надеется, что когда-нибудь Ричард простит его за это.

***

Он спускается в часовню. Мирабелла произносит «Эгмонт», не приглашение, но простое признание его присутствия, неохотное доказательство существования его, Эгмонта, в её жизни. Эгмонт заходит всё равно. Коротко кланяется.

Он рассказывает о планах и говорит что-то о прощении, о брошенных камнях, пока Мирабелла молча смотрит на него. Безупречные брови, приподнятые в вежливом полуудивлении, и пыльно-зелёные глаза навевают мысли о рыбном прилавке — ни одно украшение, ни единое доброе слово не смягчают её облик, линию её рта, спину, прямую, словно выстрел. Мирабелла желает только его ухода. Эгмонт желает того же. Он никогда не рассказывал ей о Рокэ у Малетты, о том, что тот сделал для него — даже если бы Грегори не убили, его жена никогда бы не приняла правды.

— Я не могу. Если бы ты только знала, как я хочу, но я не могу, не имею права.

— Если бы только я могла понять! — восклицает она сладким голосом, ядовитым и издевающимся — как может лишь настоящая северянка. — Я знаю всё, что вы мне скажете, и за каждое слово я плюну вам в лицо и назову трусом. Будьте уверены, об этом узнают все, и слово своё я сдержу.

Эгмонт закрывает глаза.

— Я напишу Ноймаринену.


Он хорошо помнит Рокэ, горячего, жадного до победы молодого человека; чувствующий сражение самыми кончиками пальцев — он никогда не ошибался, принимая решения как вояка с двадцатилетним опытом схваток — его смех дерзко звенел в лагере, где Эгмонт метался в лихорадке, и Эгмонту казалось, весь мир сошёлся в нём одном, быстром и грозном, как молния.

Рокэ поставил его на ноги, буквально — и смотрите, как всё повернулось.

***

Иногда Эгмонт открывает глаза, и Рокэ здесь.

Он сидит рядом с его койкой, к которой привязали Эгмонта, чтобы он не упал, и выглядит таким же измученным и усталым, как и сам Эгмонт. Но сквозь жар, сквозь бред Эгмонт различает осторожный синий взгляд, полный ожидания. Эгмонт пытается узнать, что произошло, где Рокслей и почему они все ещё не в Рассветных садах, потому что дело было совершенно безнадёжным, разумеется, но его накачивают маковым отваром так, что даже дышать выходит с трудом.

Он думает, специально ли Рокэ навещает его по ночам. Молчаливый лекарь приходит днём, когда Эгмонт в более-менее здравом уме, хотя и скрипит зубами от боли, меняет повязки на ноге, которую явно собрался отнимать, но каждое утро Эгмонт с облегчением чувствует боль — нога ещё здесь. А Рокэ приходит после заката, когда Эгмонт на грани сознания и обморока, слишком усталый и оглушённый лекарствами, чтобы даже захотеть что-то спросить.

На четвёртую ночь Рокэ берёт его за руку, мягко сжимает:

— Вы будете в порядке. Мы вас подлатаем.

Эгмонт запоминает его улыбку перед тем, как заснуть.


На шестую ночь Рокэ собственноручно разматывает бинты, совершенно не чураясь запаха подживающей плоти, прицокивает языком, рассматривая рану — Эгмонт знает, что не потерял ногу только чудом, и это чудо наверняка на совести не бога его жены, но — на этом человеке. Рокэ осторожно смазывает его колено, внимательный и чуткий — Эгмонт никогда не видел его таким.

— Что вы делаете?

Его голос звучит хрипло и слабо. Голос незнакомца — Эгмонт хлопает глазами, потом вспоминает, что сейчас глубокая ночь, а, насколько он знает, ни он, ни Рокэ бессонницей не страдают.

Рокэ продолжает поглаживать его колено, чуть ниже, лёгкими, круговыми движениями, пока Эгмонт не расслабляется — тогда Рокэ наклоняется над ним и прикасается ладонью к его груди — Эгмонт распахивает глаза от удивления —

— Что?..

Рокэ не даёт ему закончить, прижимаясь к губам.
Эгмонт позволяет.

***

Его шпоры звенят точно церковные колокола, когда он садится на лошадь и командует «Вперёд». Эгмонт поднимает подбородок, начинает отсчитывать дни, и только надеется, что Ричард не увидит, как он падёт, — если Мирабелла намерена положить сына на алтарь спасения мира сразу после мужа, пусть она хотя бы сделает так, чтобы Ричард запомнил его героем.

Каждый советник говорит, что топи Ренквахи преодолеть невозможно; что они обязательно выиграют, как же иначе, план безупречен, сердца горячи и праведны, и впереди — заслуженная победа, Эгмонт не переубеждает их. Методично готовится к дуэли, которая будет уже совсем скоро, он чует её. Алва — враг, быть может, но остаётся герцогом и получит поистине герцогский приём.

Где-то там, пока далеко, Рокэ везёт пулю с именем Эгмонта, выбитым на свинце.

Ради своего сына Эгмонт должен встретить её без сожалений.



@темы: отблески этерны, гомер, мильтон и паниковский, angsty medieval barebacking

URL
Комментарии
2017-03-22 в 14:06 

темная сестренка
Душою, Господи, я зол. Сжигает огонь греховный тело. Море, что я вместил в себе, утратило свой берег.
драббл про шахматы просто прекрасен, такой острый, как заточенный кончик пера, которым готовятся подписать приговор

алсо я считаю, должна быть ачива "остыл стремительно, как мертвая белка" х)

2017-03-22 в 14:15 

Персе
третий радующийся
слава цареубийце, у неё тип глаза заволакиватся и пар от разорванных внутренностей перестаёт идти ))
стыденько что-то теперь :lol:

спасибо )) :heart: мне самой кажется, что драббл с шахматами вышел самым ничо так, прям удивительно :lol: эта парочка пидорасов по динамике напоминает мне лайта и L, поэтому пишу про них с особой нежностью хд

URL
2017-03-22 в 14:30 

темная сестренка
Душою, Господи, я зол. Сжигает огонь греховный тело. Море, что я вместил в себе, утратило свой берег.
Персе, я знаю, как умирают животные :smirk:

я люблю квентина очень-очень-очень :heart: и он у тебя такой сильный, но уязвимый, прямо как я люблю

2017-03-22 в 14:41 

Персе
третий радующийся
слава цареубийце, я его вижу как человека, который будет искренне любить партнёра, а потом так же искренне сунет его в огонь во благо государства )) собственно, к рокэ он относится хорошо, но мнение рокэ по государственным вопросам и "я не хочу на трон" его совершенно не интересует.

дорак :heart:
спасибо тебе, не очень много людей любят дорака в слэше, так что прям пурпурпур <3

URL
2017-03-22 в 14:44 

темная сестренка
Душою, Господи, я зол. Сжигает огонь греховный тело. Море, что я вместил в себе, утратило свой берег.
Персе, Персе, я его вижу как человека, который будет искренне любить партнёра, а потом так же искренне сунет его в огонь во благо государства ))
милота какая :heart: за то и люблю

спасибо тебе, не очень много людей любят дорака в слэше, так что прям пурпурпур <3
не за что
я шипперю его в слешике со своим отцом :lol:

2017-03-22 в 14:47 

Персе
третий радующийся
слава цареубийце, с его отцом или с твоим отцом? ))

блин, если последнее, это должна быть феерия :lol:

URL
2017-03-22 в 14:57 

темная сестренка
Душою, Господи, я зол. Сжигает огонь греховный тело. Море, что я вместил в себе, утратило свой берег.
Персе, конечно с моим!
раз уж я персонаж кустов, то это почти законно :lol:

2017-03-22 в 15:32 

Персе
третий радующийся
слава цареубийце, с л о ж н а :lol:
я знаю аж двух котиков, которые шипперят со штанцлером, на том и держимся.

стяг рамиро всегда тебя ждёт, такшто ты знай.

ещё раз спасибо за ачивку, ржу пиздец :lol:

URL
2017-03-22 в 15:38 

темная сестренка
Душою, Господи, я зол. Сжигает огонь греховный тело. Море, что я вместил в себе, утратило свой берег.
Персе, стяг рамиро всегда тебя ждёт, такшто ты знай.
конечно ждет, пусть кто-то только попробует покусится ВАТ ИЗ МАЙН

ещё раз спасибо за ачивку, ржу пиздец
ВЫ ЭТОГО ДОСТОЙНЫ

2017-03-22 в 15:44 

Персе
третий радующийся
слава цареубийце, не-не, никто не взвалил на плечи :small: и жаль, рамиро в этом году мы недодали :с
ВЫ ЭТОГО ДОСТОЙНЫ
хд мастер ебанутых метафор :lol: :heart:

URL
2017-03-22 в 16:00 

темная сестренка
Душою, Господи, я зол. Сжигает огонь греховный тело. Море, что я вместил в себе, утратило свой берег.
Персе, не-не, никто не взвалил на плечи
боятся
ПРАВИЛЬНО БОЯТСЯ

сегодня твой день!

2017-03-22 в 16:02 

Персе
третий радующийся
слава цареубийце, SUKA

вжух и я в слезах :lol: почему на дневниках нельзя ставить в подпись картинки :lol:
запихну в мастерпост и буду ставить ко всем ебанутым текстам :lol: шарман! спасиба хддд

URL
2017-03-22 в 16:08 

темная сестренка
Душою, Господи, я зол. Сжигает огонь греховный тело. Море, что я вместил в себе, утратило свой берег.
Персе, все для вас, моя госпожа! /валяется в ногах/

   

тыгыдык тыгыдык тыгыдык

главная